Меценат украинских олимпийцев: В США наши земляки помогали спортсменам, кто чем мог

Ее называют “Добрым ангелом украинских олимпийцев”. Все участники первых для нашего государства летних Игр 1996 года в Атланте вспоминают о Ларисе Барабаш-Темпл, дочери украинских эмигрантов из Галиции, с необычайной теплотой. Это неудивительно, ведь Лариса относилась к землякам-атлетам с исключительной заботой, создала им почти идеальные, как на то время, условия для тренировок и проживания.

В интервью сайту “24” Лариса Барабаш-Темпл, которая сейчас является председателем комиссии спорта в Мировом конгрессе украинцев, рассказала, как спустя годы, находясь за тысячи километров от Родины, не утратила украинского естества, за что легкоатлета Борзова считают кумиром украинской диаспоры , о своей дружбе с тренерами Савлоховым и Карленко, а также о современных украинских реалиях.

Дети общаются на украинском свободно

Госпожа Лариса, в Украине вас, если не ошибаюсь, не было уже довольно давно.

Пять лет назад в последний раз приезжала, когда Сергей Бубка награждал меня орденом Национального олимпийского комитета Украины. До этого обычно бывала чаще, посещала Киев раз в два-три месяца, приезжала во Львов, чтобы отпраздновать с родными Рождество. В последнее время для таких дальних путешествий постоянно не хватает времени. Но муж сказал, что хочет посетить Украину в июне. Билл хочет узнать Украину ближе. Конечно, с моей помощью, потому что без знания языка ему будет трудно.

С другой стороны, знаете, что меня удивило? Когда была в Украине прежде, посещала общеобразовательную школу в Стрые Львовской области. Дети там говорили по-английски лучше меня, вообще без акцента. Хотя запомнилось и другое. -То ужинали с Валерием Борзовым и американским врачом-ортопедом, который помогал украинской сборной во время Олимпиады в Атланте. “Знаете, в Украине половина людей хорошо общается на английском”, – сказал тогда Валерий.

Тогда я знаком только с той второй половиной,

– ответил медик (смеется).

Сейчас живете в Атланте?

Жила там с тех пор, как вышла замуж. Наш дом там остался, но сейчас живем на морском побережье, на юге Флориды, рядом с Мексиканским заливом. Очень радуюсь, когда к нам приезжают внучки Анна и Зеня. У нас с Биллом двое детей, Кристина и Даниил, оба женаты, но дети есть только у дочери.

Лариса Барабаш-Темпл в кругу семьи

Дети еще разговаривают на украинском?

Да. Кристина вообще училась в Киево-Могилянской академии. Также ранее были шестинедельные летние курсы украинского языка при Гарвардском университете. Мои дети их постоянно посещали. Также Кристина с Даниилом постоянно ездили исключительно в украинские летние лагеря. Они были пластунами, участвовали в “союзовке” в спортивных лагерях. Внучки тоже немного украинский понимают, но уже нет той связи с нашей землей. То Кристина с Даниилом постоянно сидели у моей мамы.

Пусть бы каждый украинец сделал для Украины столько, как Руслан Савлохов

За новостями в нашем государстве следите?

Конечно, все, что происходит в Украине, меня интересует. Постоянно читаю новости, общаюсь с украинскими друзьями. Имею свое мнение, но публично его почти не высказываю. Правда, не удержалась, когда узнала, что группа лакомых к власти людей собирается отстранить от руководства сборной Украины по вольной борьбе Руслана Савлохова. С Русланом и его покойными братьями мы знакомы еще с середины 90-х годов прошлого века, когда они приезжали к нам на предолимпийский турнир. Видела, какие это профессионалы, сколько усилий, знаний и, очевидно, средств они вкладывали для того, чтобы украинская борьба была на ведущих позициях в мире.

Не буду скрывать: меня возмутило, что люди, которые не сделали для украинского спорта и десятой части того, что сделал Руслан, сейчас поливают его грязью. Но самое обидное, что главным их аргументом является не украинское происхождение Савлохова. Извините, но сколько лет он живет в Украине, сколько чемпионов для государства подготовил? Общаюсь с Русланом и его семьей лично постоянно, когда бываю в Киеве, у них гостю.

Женщину возмущает отношение к тренеру Руслану Савлохову (на фото справа) в Украине

Поддерживала этих людей в том числе и в самые трудные для них времена, когда убили Русланова брата Тимура, а Борис попал в тюрьму, но оттуда не вышел. Это были тяжелые для Украины времена, когда творилось страшное беззаконие. Савлохов в то время мог вернуться в Осетию и, пожалуй, был бы прав. Но он остался в Украине и принес ей немало пользы. Я знакома с его женой, детьми, которые свободно разговаривают на украинском языке. Пусть бы каждый украинец сделал для Украины столько, как Руслан. Может, жизнь в государстве стала бы другой.

Контакты с украинским спортом у вас сейчас ограничиваются борцовской командой?

Также есть хорошие отношения с биатлонистами. С бывшим тренером сборной Василием Карленко вообще созваниваемся раз в неделю. Это тоже огромный профессионал своего дела. Радовалась за Василия, когда он в Сочи привел нашу сборную к победе в эстафетной гонке. Карленко заслужил эту медаль не меньше девушек, которые реализовали в том числе и тренерскую работу на олимпийской трассе.

Обращаются биатлонисты ко мне и перед выездом на соревнования или тренировочные сборы в США или Канаду. При случае помогаю нашей Федерации в отдельных организационных вопросах. Поддерживаю связи со Львовом, с ведущими специалистами государственного университета физической культуры Оксаной Вацебой и Мирославом Герциком. Собственно, наша комиссия уделяет проблемам спорта в Украине немалое внимание. Если наша помощь кому-то нужна, всегда рады помочь.

О, Борзов! Это мой близкий друг!

Профессионально спортом вы не занимались. Так откуда эта любовь к нему?

Думаю, это любовь собственно к украинскому спорту. Можно сказать, сама судьба меня нашла. На первую летнюю Олимпиаду в статусе независимой команды Украина ехала в Атланту, город, в котором я тогда жила. Ко мне обратились, чтобы помогла, чтобы пребывание украинцев на американской земле было комфортным. Это был очень интенсивный отрезок моей жизни. Все пережитое осталось в сердце и оставить украинский спорт больше не смогла.

Говорят, что в то время вы потратили для обеспечения достойных условий украинских спортсменов в Атланте немало своих средств?

Нам тогда, можно сказать, сильно повезло. В баскетбольном клубе “Атланта Гокс” тогда работал чемпион Мехико 1968 по легкой атлетике Мел Пендер, у которого мой муж Билл был юристом. Собственно, из-за Мела мне как этнической украинке предложили взять шефство над украинской олимпийской командой. Когда сказала Мелу, что президентом НОК Украины является Валерий Борзов, тот отреагировал очень эмоционально:

О, это мой близкий друг!

Услышав, что я работаю с Валерием, где-то через три недели Пендер представил меня руководителям оргкомитета Олимпиады-1996.

Тогда в США об украинском спорте не знали почти ничего, не имели представления, в каких видах будет представлена ​​наша команда. Пришлось собрать эту информацию, после чего мы вместе с Мелом договорились, что основным тренировочным центром сборной Украины станет Керолтон, что на расстоянии 45-ти миль от Атланты. В этом городе есть университет. Соответственно, проблем с размещением большой группы атлетов не возникло. Для нас даже построили легкоатлетический трек, такой, чтобы был максимально похож на олимпийский. Борзов настаивал на том, чтобы все оборудование было олимпийского калибра.

А средств у нас тогда было мало. Но опять же хорошо, что руководителем УКК (Украинский конгрессионный комитет США) тогда был Аскольд Лозинский. С ним и его женой мы тесно дружим почти всю жизнь. Когда рассказала Аскольду, что мне надо, финансовую помощь он оказал практически сразу. Поэтому когда приехала в Киев во второй раз, чтобы предметно поговорить с Борзовым и встретиться с прессой, у нас уже был готов тренировочный центр.

Оставалось только получить на руки график прибытия команд из разных олимпийских видов спорта, которые вместе с представителями других стран начали прибывать в США примерно за два года до начала Игр-1996. Это же не только Атланта, а значит нам надо было позаботиться о дополнительных базах подготовки. Огромное внимание пришлось уделить гимнастам. У нас тогда были невероятные команды как в спортивной гимнастике, так и в художественной. Разместили их в Чатанузи, штат Теннесси, позаботились о приобретении качественного оборудования. В Мейконе нашли плавательный бассейн, прыгуны в воду готовились в Молтри.

Лариса с мужем (слева), Валерий Борзов (посередине), Арина Фишер и Мел Пендер (справа) – люди, которые помогли украинским олимпийцам во время Игр-1996 в Атланте

Когда Аскольд дал старт финансовой акции, Борзов приехал в США и мы начали встречаться с представителями украинских диаспор в разных городах. Начали с Нью-Йорка, потом поехали в Филадельфию, Чикаго и Кливленд. Людей пришло очень много, каждый жертвовал на нужды украинских олимпийцев, сколько мог. Было много пожилых людей, которые давали по два, по десять долларов. Организации, скажем, банки или кредитные союзы, которые были при каждой крупной украинской общине, выделяли тысячи. Это для того, чтобы наши спортсмены в Америке не чувствовали себя обделенными, чтобы оплатить аренду тренировочных объектов. В Торонто похожую деятельность вел Стах Габа.

Деньгами не распоряжался кто-то один. Мы оставили их в кредитных союзах, и в случае необходимости нужная сумма поступала непосредственно на счет той организации, услугами которой мы пользовались. Мне было принципиально не извлекать средств из банка, чтобы люди понимали, на что тратится каждая копейка. Когда, например, как после закупки оборудования для тренировочного зала гимнастов, какие средства оставались, мы направляли их на частичную выплату суточных украинским участникам зимних Олимпийских игр в Лиллехаммере в 1994 году. В Украине нужных денег просто не было.

В США нам шли навстречу еще и потому, что понимали, что Украина –молодое государство, которое находится в процессе становления. Скажем, мне удалось договориться, что за проживание и питание мы платили по 25 долларов за человека в день. Для Америки это почти нонсенс, но каждый с тем согласился.

Кроме того, на все соревнования организации (СУМ, Пласт) присылали по три-четыре человека, которые выполняли роль волонтеров, водителей, переводчиков, помогали нашим спортсменам и тренерам. Организации оплачивали своим представителям дорогу, а мы –проживание и питание.

А тратила ли я свои деньги? Можно сказать, муж оплачивал мне мою работу. Как-то в Украине журналист спросил: “Почему вместо заниматься такой деятельностью не куплю себе еще одной шубы?” Признаюсь, меня такой вопрос удивил.

Когда летала в Украину, привозила жене Волкова передачи от мужа

Правда, что к личности Борзова члены украиской диаспоры относятся по-особенному?

Бесспорно. Когда впервые попросила у Аскольда помочь, он, услышав фамилию Борзова, сразу вспомнил две золотых олимпийских награды в Мюнхене-1972. Говорил, что его те победы произвели большое впечатление. Однако прежде всего в диаспоре Валерия ценят за интервью, которое он дал вскоре после чемпионского финиша. Когда журналист сказал, мол, вы представляете Россию, Борзов его исправил:

Нет, я представляю Украину.

Людей здесь, за океаном, эти слова очень впечатлили. Валерий получил в кругах диаспоры пожизненный авторитет. В те времена подобного не решился сказать ни один атлет.

Вы ту Олимпиаду тоже должны бы помнить.

Конечно, спорта в нашей жизни тогда, в 70-е, было очень много, ведь им занимались дети. Благодаря мужу мы имели билеты на большинство спортивных соревнований, которые проходили в Атланте. Ходили на хоккей, американский футбол, баскетбол. Кстати, за “Атланту Гокс” в начале 90-х играл украинский баскетболист Александр Волков. Конечно, познакомились с ним, потом поддерживали связь уже когда Саша вернулся в Киев. Сначала жена Волкова оставалась в Атланте, когда летала в Украину, привозила ей передачи от мужа.

А в 1976-м Олимпиада проходила почти рядом, в Монреале. И самое смешное, что я там не была, но дети, приехав к моим родителям на каникулы в Торонто, олимпийские соревнования посещали. Я следила за событиями всех Олимпиад по телевизору.

Имела честь познакомиться с украинской чемпионкой Лиллехаммера по фигурному катанию Оксаной Баюл, когда девушка уже перебралась в США. Оксана тогда несколько раз выступала для диаспоры в Калифорнии. Собранные на тех мероприятиях средства мы направили на поддержку украинского фигурного катания. Как-то в аэропорту Оксану на автомобиле встречал мой муж. Едет и получает звонок. “Не могу говорить, – говорит. – Потому что есть очень дорогой багаж”. Вообще, не видела Баюл уже очень давно. Это Виктор Петренко в прошлом году посетил наш Музей украинского спорта.

Должен сказать, что одно дело, когда наблюдаешь за перипетиями в статусе стороннего зрителя, и совсем другое, когда ты сам причастен к выступлению команды. Поэтому все воспоминания возвращают меня в первую очередь в 1996-й.

Что поразило во время Олимипады в Атланте больше всего?

Немало знаковых событий было. Взять хотя бы первое золото борца Вячеслава Олейника. Радовалась тогда и за спортсмена, и за тренеров. Некоторые соревнования посещали, хотя не так часто, как в предолимпийский период, когда следила за спортивными перипетиями почти бок о бок с тренерами. Во время Олимпиады организационных хлопот имели немало, ведь контролировали деятельность Украинского дома, в котором проводились официальные приемы.

Конечно, особые эмоции вызвала золотая награда Лили Подкопаевой в абсолютном первенстве гимнасток. Ажиотаж вокруг тех соревнований был немалый, финал лично посетил даже тогдашний президент США Билл Клинтон. Американцы рассчитывали на победу своих спортсменов, но сильнейшей стала Подкопаева. С Лилей, к слову, мы видимся довольно часто, ведь в США раз или два в год она приезжает.

А еще запомнился Володя Кличко. Совсем молодой мальчик. Через считанные часы после финала он извинялся, что не может подать руки, потому что руки болят слишком сильно. Держал руки у тела, чувствовалось, что имеет дискомфорт.

Должен сказать, что в США тогда очень удивились, что украинцы выиграли аж 23 медали, из которых девять – золотые. Никто не ожидал, что молодое государство будет соревноваться наравне с топовыми сборными.

Продолжение следует …

Источник